Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

promo newsmart июнь 28, 2009 21:16 Leave a comment
Buy for 20 tokens
ПАВЕЛ ВАСКАН Поцелуй Турайды Это случилось однажды после полубессонной ночи. У меня давно была запланирована прогулочная поездка в Турайду, и с утра, благо была суббота, я решился, будто бы повинуясь некоему тонкому зову. Был конец мая, и легко одевшись и прихватив книгу в дорогу, я поспешил…
Павел Васкан (на фоне зелени)

Мои твиты

d'Artanian

*

*        **        *
   
какая-то блядь
мешает писать,
мешает уснуть...
и — девок ебать!
   
и эта вот блядь
тки продолжает
меня психотронно пытать
 
мешает мне фильмы
Годара смотреть
и вовремя книги
читать
чтоб стопки их дома
не собирались опять
 
и тысячи файлов
их на домашнем винте
чтоб не лежали
нечитанными
в покое и простоте
       
мешает за прозу засесть
и даже порнорассказ черкануть
но Бог и Архангелы
верно укажут мне Путь!
   
   




   
Павел Васкан (на фоне зелени)

Мои твиты

Джеймс Бонд

молитва по лестовке

http://ruslestovka.ru/lestovka-molitvi.html

http://ruvera.ru/lestovka

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B2%D0%BA%D0%B0

Каждое молитвословие по лестовке берет свое начало от ступеней верхнего края лапостков, где возносим троекратно ангельскую похвалу «Аллилуия, аллилуия, слава Тебе, Боже» с земными поклонами на первых трёх бобочках.
На «Земле» прославляется Пресвятая Троица: «Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь».
Затем на остальных ста маленьких бобочках читается Иисусова молитва: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго».
На первом большом бобочке читается: «Помяни мя, Господи, егда приидеши во царствии Своем». На втором большом бобочке читается: «Помяни мя, Владыко, егда приидеши во царствии Своем». На третьем читается: «Помяни мя, Святый, егда приидеши во царствии Своем».
На «Небе» так же, как и на «Земле», прославляется Пресвятая Троица.
На последних трёх бобочках, как и на первых, читается «Аллилуия…».
По окончании выполнения молитвенного правила по лестовке берём лапостки в левую руку и молимся: «Господи, помилуй» (трижды). Затем передвигаем передвижку и славословим Бога: «Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь».
Молясь по лестовке, нельзя также забывать и о телесных подвигах – земных и поясных поклонах. Земные поклоны кладутся на аллилуйных и больших ступенях (9 поклонов), а также на первых 12-ти и последних 17-ти ступенях (29 поклонов). Остальные поклоны (на 38-ми и 33-х малых ступенях) выполняются в пояс. Всего получается 71 поясной и 38 земных поклонов.
d'Artanian

Павел Васкан, "Дрёмоцитирование и не только..." (текст)

© Павел Васкан
       
Дрёмоцитирование и не только…
               
Вероятно, надо открывать глаза… вероятно. Звуки за окном почти не приглушены, голоса прохожих отчётливы. Городок в табакерке наконец-то покрыло снегом. А может быть он повис – весь целиком – в полуметре от земли?.. Со всеми своими зданиями, тротуарами и площадями. А под ним – бесконечное, покрытое белым поле? Населённый пункт, почти затерянный в пространстве, снегу и времени. Оторвавшийся от земли, приготовившийся взмыть в небо. Пригородные полустанки электричек, припорошенные, испещренные следами случайных прохожих и неиссякающих пассажиров остались далеко в прошлом – и, одновременно, – просто далеко. Они не приданы этому городу. Он слишком мал и уютен для этого… Хотя, затерянный полустанок с прилегающим к нему посёлком был бы ещё уютнее.
     
Но главное – это снег. Душа уже месяц просила его белого и холодного взгляда из-за окна, наполненного тихой, умиротворённой радостью. Наверное, белый цвет очищающе действует нá душу… Особенно, когда он принадлежит снегу, а стало быть – пейзажу.
   
Тихая радость. Предвкушение… Глаза ещё закрыты, но ты знаешь – стоит их открыть, подойти к окну, отдёрнуть шторы и… “Поэзия моя, мой нарыск в грязный наст…” (а по мне – так лучше – “в жгучий”). Зима. Наконец-то!.. Мороз так греет! Вплетает в строчки. “Свирелью на снегу…” Это что-то знакомое и святое… Скоро Рождестово… Хочется чуда под Новый Год! Ты уже вырос, и как раз поэтому хочется ещё больше – словно запретный плод из заповедного детства. Глаза всё ещё закрыты… Ты летишь вместе с облаками над крестами церквей и соборов, кружишся над крышами, между столбиками дыма.
           
И одновременно со всем этим хочется совершить какое-нибудь отчаянное рождественское озорство. Например, залепить снежком в открытую форточку чьей-нибудь спальни (желательно, чтобы те, в кого он попадёт, занимались бы любовью… и им бы – до попадания – было тепло, несмотря на открытую форточку…) Впасть в безумное ребячество (а что ещё остаётся в городе, попав в который, чувствуешь себя вернувшимся лет на пять в прошлое?), взобраться на заснеженную эстраду и начать с пафосом декламировать:  “…и рвутся поезда на тонкие слова! Он не сошёл с ума! Ты ничего не знала!” И обязательно сопровождать сие действо жестикуляцией в лучших партийных традициях… Причём должно стать абсолютно по барабану, сколько тебе лет, и что ты не соответствуешь всей этой взрослой серьёзности, которая должна самоутверждать и возвеличивать тебя в своих собственных глазах…
                 
А что дальше? Хемингуэю – хемингуэево… Умейте сходить с ума, дети мои, а не то пожретъ вас дракон серьёзности, бяка несусветный, каких мало… “Это всё называеися снег… это Моцарт пирует хамсой…” Mamma mia, crazy-nova, вихри снежные крутя, то  как зверь она завоет, то заплачет как дитя…” Windows me... Windows!.. I realy love you, babby… Канонизируем же озорство!..Взопьём и воскýрим!.. Воскýрим же и взопьём!.. Óле! “А трава всегда зелена на том берегу, когда на этом тюрьма…” Не грусти, солнышко!.. “Пой, ласточка, пой! Пой, милая! Не умолкай, красивая! Пой, не умолкай!” “Это всё называется снег…”
         
Это был неплохой год, что ни говори… Уже за одно то, что были те звёзды весной – помнишь – над ночным лесом, уже за одно это его стоило прожить. Лес. Ночь. Костёр. Вино в бокалах… И это вернувшееся ощущение того весеннего звёздного неба над головой кажется тихо подкравшимся рождественским чудом. Это двойной праздник… Нет – тройной. Радость зимы, радость весны и радость чувств… И эта белая бесконечность надвигающегося торжества… Наверное, надо просто уметь радоваться… Уметь летать и опускаться на землю…
       
Наверное, пора, и впрямь, начинать день… Но веки тяжелы… Отпуск… И я могу продолжать своё сладостное эстетствование бесконечно долго… Должно же быть у человека хоть что-то святое!.. “…небесный мой алеющий верхом, неразличим в аллеях от Матфея…” Хмм… Но надо вставать…
   
И всё-таки… Ещё немного!.. «Рояль дрожащий пену с губ оближет…» Интересно, что мне снилось сегодня? Как всегда – не помню… Хмм… Лореляй-Лореляй-Лореляй… Любовь?.. Страсть?.. Господи, I want to sleep… Боже, нарисуй им  всем на небесах: “LOVE IS FREEDOM!” О, демон заправдивший, чтож ты не сразу?! Здесь ни Кришна, ни Арджуна, ни даж’ бог Джа не разберутся… «…А в городе том сад…» А может, не просыпаться?…
                                                                       (Зима 2000/2001 гг.)
   




   
Рэмбо

Диалог Сократа и Диотимы об Эроте из "Пира" Платона

Оригинал взят у hojja_nusreddin в Диалог Сократа и Диотимы об Эроте из "Пира" Платона
Диотима
Я попытаюсь передать вам речь об Эроте, которую услыхал некогда от одной мантинеянки, Диотимы, женщины очень сведущей и в этом и во многом другом и добившейся однажды для афинян во время жертвоприношения перед чумой десятилетней отсрочки этой болезни, - а Диотима-то и просветила меня в том, что касается любви, - так вот, я попытаюсь передать ее речь, насколько это в моих силах, своими словами, отправляясь от того, в чем мы с Агафоном только что согласились.
Collapse )