May 18th, 2020

Кризис гуманитарных наук, или крах "идеи человека"

Изгнание человека

В книге «Кризис гуманитарных наук» Михаил Эпштейн, с сожалением констатируя кризис гуманитарных наук, ищет его причину не столько во внешних обстоятельствах (экономика, отсутствие интереса у правительства, доминация потребительского подхода в обществе и др.), сколько в том, что сами гуманитарные науки перестали выполнять свои первостепенные задачи.

«Не потому ли общество XXI века отворачивается от гуманитарных наук, что в XX веке, особенно в его второй половине, они сами отвернулись от своего предмета – человека, переключившись на изучение текстов, впав в интеллектуальный аутизм и утратив интерес к людям как существам духовным».

Мы говорим: «гуманитарный». Но что такое humanitas (лат.), и соответствуют ли круг современных гуманитарных дисциплин своему изначальному предназначению? Почему, в принципе, мы наблюдаем за тем, как сама «идея человека» терпит крах? Усталость от человека, низвержение «человеческого», уничтожение «человеческого», исчезновение «человеческого», но, заметьте, не его преодоление, дает о себе знать во всех сферах нашего существования:

- Новейшие течения в современной мысли (столь любимые хипстерами) низводят человека до уровня предмета, лишая его прежнего онтологического статуса. Зубочистка и буддийский монах, Хаммер и Хайдеггер, пилка для ногтей и талантливый живописец располагаются на одной линии. Всё равно всему. Объект-ориентированное мышление, ставящее вещи в центр бытия. Метафизика вещей. Плоская онтология и «демократия объектов» Брайанта. Крошечная онтология Богоста. Бытие отныне не иерархично. Ханс Зедльмайр, писавший в XX веке об «утрате середины», пришел бы в ужас, обнаружив, ЧТО заступило на место Бога и человека.

- Ту же тенденцию мы можем найти и в современном театре, и в современной живописи, которые ищут возможность, наконец, освободиться от человека. К примеру, в «Весне священной» Ромео Кастеллуччи танцуют уже не люди, а костная мука, приводимая в движение специально разработанным механизмом. «Мне нужно было спроектировать такие машины, которые висели бы под потолком и организовывали этот танец. Машина представляет в нашем спектакле мужскую волю — ведь именно мужчина заставляет женщин танцевать. Машина — мускулистая сила мужского, костная мука — невесомая пластичность женского”, - поясняет режиссер. Место людей все чаще занимают объекты, вещи. Сам человек, подчас инсталлированный в произведение, превращается в объект. Человеческий образ «распадается», расчленяется, разбирается на части, подобно механизму (завораживающие, надо признать, постановки Димитриса Папаиоанну). В живописи давно происходит фрагментация человеческого образа (от искажения пропорций и акцента на телесном уродстве до расчленения тела). У «черного Рембрандта», норвежского художника Одда Нердрума постоянным становится акцент на болезненных и поврежденных телах. Американская художница и скульптор Сара Ситкин занимается раздроблением человеческого образа, намеренным его искажением. Тем же самым поглощены и такие художники, как Марчелло Нитти, Раду Белчин, Кристиан Зуккони, Берлинде де Брейкере, Эмиль Алзамора, Жоау Фигейреду и др.

Collapse )


promo newsmart june 28, 2009 21:16 Leave a comment
Buy for 20 tokens
ПАВЕЛ ВАСКАН Поцелуй Турайды Это случилось однажды после полубессонной ночи. У меня давно была запланирована прогулочная поездка в Турайду, и с утра, благо была суббота, я решился, будто бы повинуясь некоему тонкому зову. Был конец мая, и легко одевшись и прихватив книгу в дорогу, я поспешил…